Хождение по водам

 Navigare necesse est, vivere non est necesse. «Плавать необходимо, жить вовсе не обязательно». Этими словами Помпей вдохновлял товарищей, отправляясь с ними в опасное путешествие. С той поры все туристы-водники руководствуются заветом древнего римлянина.

ПОЧЕМУ КАРЕЛИЯ? «Долго будет Карелия сниться…», — пели первые романтики. Это потом очередь дошла до могучих сибирских рек. А в 50-е годы прошлого века именно здесь начинался российский водный туризм. Говорят, в Карелии 30 тысяч озер, но сколько их на самом деле, не знает точно никто. Вместе с реками озера образуют замысловатые водные лабиринты, в которых можно блуждать неделями. Есть популярные маршруты с оборудованными стоянками, но чуть в стороне от натоптанных туристских троп можно найти места, где никого не было много лет. Разнообразие ландшафта позволяет выбрать приключение по силам и опыту — от спокойного дрейфа по озерам до головокружительно бешеной пляски по порогам.  Когда-то вся Карелия была покрыта сетью деревень, от которых сейчас почти ничего не осталось. Так что безлюдье и одичавшая природа — главные достоинства этих мест. При этом Карелия вполне доступна. Мурманская железная дорога пересекает ее с юга на север. После 1991 г. территории Карелии увеличилась примерно на треть. Но не за счет «освободительного похода» в Финляндию, как в 1940-м. Просто открылся доступ в широченную погранзону, служившую в основном для отлова бедолаг, рискнувших бежать на Запад. После этого появились новые заманчивые маршруты, оживившие интерес к Карелии даже среди тех, кто думал, что во времена своей молодости исходил ее вдоль и поперек. В ЖИЗНИ ТАКИ БЫЛО МЕСТО ПОДВИГУ В застойные советские годы водный туризм был одним из способов взбодрить интеллигентскую кровь, застоявшуюся в жилах обитателей скучных НИИ и «ящиков». Тяготы похода начинались задолго до самого похода. Продававшиеся в магазинах плавсредства были убогими. Приходилось самим конструировать и строить суда, шить спасжилеты, палатки, рюкзаки. Материал для пошива вся туристская Москва выменивала на жидкую валюту на фабрике в Наро-Фоминске. Фабрика располагалась по соседству с парком имени Воровского, поэтому добытый капрон на туристском сленге так и назывался марки «В»— ворованный. Рюкзаки мужчин должны были вмещать Эверест, а дамские — ну хотя бы Эльбрус. Ведь за пределами Москвы еды не было, поэтому весь многодневный рацион надо было волочить с собой. Да и в Москве тушенку приходилось собирать по баночке всю зиму. В качестве питья в поход для экономии веса брался спирт все той же марки «В»; он же годился для расплаты с шоферами. Иногда капризного «левака» приходилось ждать сутками. Топографических карт в продаже не было, и энтузиасты ориентировались по затертым схемам, полученным по наследству от первопроходцев. Поэтому при встрече с местным носителем всегда наготове был дурацкий вопрос: а какая это деревня? Дурацкий потому, что на схеме ее все равно не было.Словом, утверждение старухи Изергиль о том, что в жизни всегда есть место подвигу, находило свое законное подтверждение. Но времена изменились. СЛАДОСТЬ НА ВОДЕ Подвигом осталось само прохождение маршрута и препятствий, все остальное упростилось до банальности. Пара часов в Интернете — и у вас на руках с десяток описаний приглянувшегося маршрута. Карты можно купить всякие, мне довелось видеть на руках у туристов даже генштабовские с грифом «секретно» и мельчайшими деталями типа отдельно лежащего валуна. Снаряжение можно приобрести любое — насколько хватит фантазии и денег. Однажды на карельской реке Воньге мы встретили могучий катамаран фирмы «Кэмел». Ценой он равнялся хорошему джипу, а пройти на нем можно было любое препятствие, кроме разве что Ниагарского водопада. По мелководным воньговским порогам незадачливые туристы тащили этого циклопа волоком. Случай с «Кэмелом», конечно, недоразумение. Но современные надувные байдарки, пластиковые каяки, каркасные палатки, тенты, спальные мешки — все разумное, доброе, вечное. Пальчики оближешь! Грузить это добро на спину не надо. В последние годы я отказался от рюкзаков: упакованное в непромокаемые  «гермы» снаряжение кидается в легкие челноковые баулы, в такси — и на вокзал! На каком-нибудь забытом полустанке глубокой ночью вас радостно встретит прямо у вагона водила, с которым вы заранее договорились все по тому же Интернету. За умеренную плату вас довезут по бездорожью туда, где раньше ступала только нога пограничника или шпиона-диверсанта. Если на маршруте есть хоть какое-то жилье, будьте уверены там уже ждут туристов, чтобы не только продать им тушенку, водку и пиво, но и предложить русскую баню с веничком. Так что едой особо грузиться не надо, разве что захватить с собой хорошее виски, натуральный кофе и прочие необременительные приятности. В современном водном походе вам остается одно — покорять пространство и вкушать дары природы. В Карелии, для того чтобы набрать грибов на жарево, не нужно отходить от лагеря более чем на двадцать шагов. А ягоды подчас приходится выедать квадратными метрами, чтобы освободить место для палатки. Сколько человек должно быть в палатке — вопрос философский. Одинокому интеллигентному холостяку трудно привыкать к коммуналке. Встречаются туристы, вообще путешествущие в одиночку. Каждый вечер они прибиваются к какой-нибудь группе и проводят время у костра в новой компании. По крайней мере им не приходится проверять на своем опыте справедливость утверждения Сартра, что ад — это другие.

Чтобы поход не стал адом, отбор участников должен быть тщательным. Каждого зануду необходимо уравновешивать двумя-тремя пофигистами. Но, с другой стороны, пятикратное численное превосходство пофигистов над занудами уже чревато трагическими последствиями. Совершенно очевидно, что предводитель похода обязан быть профессиональным занудой.

ПЕРЕСТУПИТЬ ПОРОГ Названия карельских порогов выдают их собственный характер, а также веселый нрав туристов-первопроходцев, придумавших им новые имена. Иногда эти названия — странный гибрид финских и русских слов. Не знаю, что означает местное «ассу», но то, что ваше судно спляшет на пороге с этим именем лезгинку, — это точно! Или Большой Толли. Может быть, он назван в честь какого-нибудь многоуважаемого Толика, предводителя рекоплавателей? Встреча с порогом Директор не оставляет никаких шансов выйти сухим из воды. После прохождения становится понятен и Фурляляй: живенькое лавирование неожиданно заканчивается крученой струей,   грозящей опрокинуть байдарку. Ну а если порог называется Падун или Труба, то лучше пройти его «тропою смелых» — по берегу. Вдоль реки вообще приходится бегать часто: большинство порогов требует предварительной разведки, а иногда и расстановки страхующих. Главный кайф от порогов заключается в чистоте их прохождения. Зависания на камнях и суетливые попытки вернуться на струю выглядят неэстетично. Более позорным считается разве что потеря ложки — это упущение естественным образом карается голодной смертью. РЫБАК РЫБАКА Если ложка цела и в придачу к ней имеется спиннинг, голод вам точно не грозит. Рыбалка — главный козырь Карелии.  Мой приятель Виталий, впервые взявший в руки спиннинг несколько лет назад в карельском походе, зафанател навечно. Карельские берега надолго запомнят крик безумного восторга, который он исполнил, справившись с первой в своей жизни пятикилограммовой щукой. Можно обойтись и без спиннинга. Пока весла молотят воду очередного озера, позади байдарки буравит воду блесна, отпущенная на леске. А какой окунь не любит быстрой блесны? Иные туристы везут в Карелию червей, которых на месте не сыскать. Но возня с червями — от лукавого. Порожистые реки созданы для ловли на искусственную мушку, нахлыстом. Когда вы будете «итожить то, что прожили, и рыться в днях — ярчайший где?», не исключено, что вам вспомнится именно нахлыстовая дуэль с благородным хариусом.