Кнуд Расмуссен — напрасно называют север крайним

RASMUSSEN Knud

Кнуд Расмуссен был одним из основателей датского «дистрикта Туле». Представьте, что где-то в Индии возник штат «Шамбала». Туле — северный аналог Шамбалы. Место, где открываются врата в иной — Верхний — мир.

ПОСВЯЩЕНИЕ В КОПЕНГАГЕНЕ

Среди знаменитых путешественников Расмуссен – единственный этнический язычник. В его венах текла кровь народа, который он изучал. Европейское образование позволило ему подняться выше проводника, лоцмана или носильщика, в которые обычно дикари нанимались к миссионерам.

Многочисленные экспедиции датчанина Кнуда Расмуссена складываются в один долгий путь к родному дому. Путь, так и не завершенный. Дело в том, что Расмуссен был необычным датчанином: дом его назывался «иглу», а родным языком был эскимосский. Расмуссен искал мистическую страну Туле для себя, чтобы вернуться к своим предкам,— как Одиссей на Итаку. В это же самое время нацисты искали «место силы», Туле, Шамбалу, чтобы обладать сверхчеловеческим ресурсом для победы. Случилось неизбежное — интересы этнического эскимоса и помешанных на мистике фашистов пересеклись.

Отец Кнуда, пастор Кристиан Расмуссен, был сослан в Гренландию из-за ссоры с датским церковным начальством. Предполагалось, что Кристиан около года будет нести свет истинной веры эскимосам, после чего вернется в Данию. Но пастору не повезло: о нем забыли! Он отправлял на родину письмо за письмом, а эскимосы, отвозившие почту на континент, специально «теряли» эти письма. Не исключено, что поступать так велел им местный шаман.

Отчаявшийся Кристиан в конце концов обосновался в Гренландии. Поскольку с белыми женщинами в окрестностях было туго (а без женщин совсем туго), он женился на гренландке Луизе Флейшер, которая в 1879 году родила ему сына. Пастор назвал мальчика Кнудом.

Вообще-то эскимосы, как и наши чукчи, дают детям два имени — истинное и ложное. Истинное имя нельзя сообщать никому, кроме самых близких людей. Ложное же имя может быть каким угодно. Его может выдать пьяный паспортист. Чукчам и эскимосам плевать на глупые шутки людей, далеких от Мира Великих Духов. Точно так же Луизе Флейшер (которая не была ни Луизой, ни Флейшер) было плевать, как муж обзовет их сына. Она одна знала истинное имя мальчика. И мы его не узнаем никогда: эскимосы свято хранят свои тайны.

Целиком поглощенный попытками вернуться в Данию, пастор не особо заботился о воспитании сына. Кнуд фактически рос на улице, если можно назвать таким словом снежные равнины, по которым носилась на собачьих упряжках дикая паства старика Кристиана. Свое участие в жизни ребенка пастор ограничивал ежевоскресной проповедью, после которой следовала профилактическая порка. Из отцовских проповедей Кнуд мало чего понимал, поскольку почти не знал датского языка. Он плавал на каяке, гонял на собачьих упряжках, а с одиннадцати лет начал охотиться вместе со взрослыми. Он научился метать гарпун, мог собственноручно изготовить каяк или нарты, построить хижину-иглу. И, поскольку эскимосы взрослеют рано, Кнуд уже начал подумывать о том, чтобы жить собственным иглу и взять себе хорошую, работящую жену.

К тому моменту как сын окончательно укрепился в желании стать простым эскимосским лопарем, Кристиана Расмуссена в 1895 году неожиданно отозвали на родину. Схватив семью в охапку, пастор помчался в любимую Данию. Кнуду пришлось ходить в гимназию города Биркереда. С грехом пополам окончив ее, он решил поступить в Копенгагенский университет. Деньги на обучение попросил у отца.

— Что ты собрался там изучать? — сурово спросил папаша Кристиан. — Уж не теорию ли безбожника Дарвина?

— А кто это? — искренне поинтересовался сын. — Вообще-то, я собираюсь изучать антропологию, философию и фольклористику, чтобы нести свет веры северным народам.

— Это хорошо, — кивнул отец, отгружая сыну толстую пачку крон.

«Кивай, кивай, глупый белый человек, — злорадно думал Кнуд. — Твои деньги помогут мне стать шаманом». Вернуться через Верхний Мир в эскимосское детство, к своему любимому племени — вот в чем состояла идея эскимоса Кнуда Расмуссена.

ПЕНИЕ МЕРТВЫХ В КАНГЕКЕ

В университете Кнуду пришлось изучать не только этнографию и фольклор северных народов, но также слушать курсы лекций по географии, геологии, океанографии, зоологии, ботанике — наукам так или иначе связанным с полевыми исследованиями. Изучил он и теорию безбожника Дарвина, однако не нашел в ней ничего нового. Он и без Дарвина знал, что все живое на земле возникло благодаря борьбе, вечной Войне Огня и Льда. Об этом в детстве Кнуду рассказывал шаман. Еще шаман поведал о великой стране под названием Туле. Страна эта находится глубоко под толщей Мирового Льда. Счастливые и мудрые «туляки» живут в пятиэтажных иглу, каждый день едят тюленье мясо и тайно правят всем остальным миром. Также шаман говорил совершенно странные вещи мол, «туляки» могут летать по небу то ли на специальных иглу, то ли на нартах.

А вот столь почитаемый в Дании Санта-Клаус, который прилетает каждый год и кидает в печные трубы всякие подарки, — кто же реально стоит за этим образом? Может, «туляки»

со своими летающими иглу? Согласно легенде, Санта-Клаус обитает в Лапландии, и Расмуссен решает искать там Туле, обетованную северную Шамбалу. В 1901 году Кнуд Расмуссен отправился в свою первую экспедицию — на северо-восток Скандинавии, в Лапландию. Он много общался с лопарями — местными охотниками и оленеводами. Ни про Туле, ни про Санта-Клауса лопари никогда не слышали. Зато один старичок, считавшийся сумасшедшим, шепнул Расмуссену на ухо: «Святые земли надо искать у себя дома, но забирая чуть к северу».

И Расмуссен понял, что университетская наука бессильна помочь в его поисках. То есть помочь может, но лишь материально. Финансировать поиски мистической страны ни дарвинисты, ни тем более протестанты не стали бы. Этнографическое исследование — пожалуйста. Поэтому, вернувшись из Лапландии, Расмуссен написал труд «Лапландия», о жизни и быте лопарей. Книга имела успех в научных кругах достаточный, чтобы Расмуссена включили в состав так называемой «Литературной экспедиции», посвященной изучению гренландских мифов.

Была у этой экспедиции и другая цель, о которой не сообщалось в прессе: «приручить» эскимосов, спаивая их «огненной водой» и усыпляя их бдительность всякими «чудесами цивилизации», вроде стеклянных бус и граммофонов. Правительство Дании лелеяло планы по превращению всей Гренландии в одну большую промышленную зону с дешевой рабочей силой в лице местных жителей. На разведку отправились руководитель экспедиции, датский журналист  Мюлиус-Эриксен и Г. Мольтке, художник-антрополог и по совместительству тайный агент. В начале июня 1902 года экспедиция отбыла в Гренландию, а уже в середине июля исследователи высадились в Готхобе. Завоевание Гренландии Мюлиус-Эриксен решил начать с селения Кангек, расположенного недалеко от Готхоба, на другом берегу залива. Первая «битва за умы» окончилась блестящей победой. Кангекцы перепились «огненной воды» и упорно порывались угостить табаком «маленького человечка, который поет, сидя в диковинном ящике с трубой».

— Там нет людей, там сидят только мертвые голоса, — по-эскимосски объяснил кангекцам  Расмуссен и рассказал, что ишет страну Туле.

— Мы ничего не знаем про Туле, — ответили кангекцы. Остатки летающего иглу уже много лет валяются недалеко от Икамнута, но следы тех, кто прибыл с небес, уже давно заметены снегом. Отправляйся к Стремфьорду. Там на острове живет старый охотник. Белые зовут его Давид, а его настоящего имени не знает никто. Возможно, он не откажется помочь. А еще немного «огненной воды» у тебя не найдется? Кстати, нам очень понравилось, как поют голоса мертвых.

В Икамнуте Расмуссен не обнаружил летающего иглу. Местные жители давно разобрали диковинку на части и приспособили их в хозяйстве. Граммофон икамнутцев не удивил. «Мертвыми голосами тут уже кое-кто пытался нас напугать. И вода, от которой загораются глаза и слабеют ноги, у них была. Мы их отправили в страну предков. А их летучую бандуру разобрали на украшения для наших жен. Хотите, и с вами так поступим?»

Своим коллегам Расмуссен перевел эту тираду так: «Они благодарят нас за все, что мы для них сделали, и очень просят угостить «огненной водой» охотников со Стрёмфьорда». В сентябре экспедиция достигла охотничьего лагеря. Расмуссен отправился прямиком к палатке Давида. Тот, кажется, уже знал, чего ищет этот эскимос, прикинувшийся белым.

— Охота на духов сродни охоте на моржей, — объяснил Давид Расмуссену. — Духи неповоротливы, но у них большие сильные клыки. Если убить духа, он умирает. Если съесть его, станешь сильным. А отыскать Туле — такая же удача, как отыскать новое лежбище моржей. Охотник должен многое уметь. Ты готов учиться?

Несколько месяцев Расмуссен обучался у Давида тонкостям охоты на обитателей Верхнего Мира, после чего вновь отправился в путь.

Путешественникам не хватало пищи. Большую часть провизии пришлось скормить собакам. Последние двое суток ехали днем и ночью, стремясь быстрее добраться до мыса Йорк. Наконец они увидели покинутое стойбище. В одном из иглу Расмуссен обнаружил нетронутую тушу тюленя. Накормили собак, досыта наелись сами и, главное, накормили тяжело заболевшего Мольтке. После еды ему стало совсем плохо.

За помощью Расмуссен прямиком отправился к стойбищу вождя Майсангуака. Именно здесь жил великий шаман Сагдлок. Два дня и две ночи Сагдлок бил в бубен и лопотал на языке Туле. Трудно сказать, камлание шамана или остатки лекарств помогли Мольтке выжить. «А ты, — шаман повернулся к Расмуссену, — прекрати искать рай на земле. Все там будем — но в свое время. Рай на земле надобно не искать, но строить. Понял?»

И Расмуссен понял. В сентябре 1904 года экспедиция вернулась в Данию. Расмуссен отчитался перед датским научным сообществом двумя книгами — «Новые люди» и «Под ударами северного ветра». С Мольтке он больше не встречался, но слышал о нем много интересного и загадочного. Говорили, будто Мольтке связался с разными тайными обществами, одно из которых называется «Общество Туле». И якобы Мольтке хочет привести к мировому господству какого-то своего коллегу-художника из Австрии. Но австриец этот еще юн и неопытен. Ему еще якобы предстоит отличиться на войне — такой, какой не бывало в мире. А потом этот австриец должен развязать новую войну, страшнее прежней, — и зачем-то проиграть ее.

Расмуссена скорее всего не интересовали все эти бредни. Он просто хотел вернуться домой к своим друзьям и собакам. Если эскимосы полагают, что для этого он должен сам основать страну Туле, значит, придется этим заняться.

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ В ТУЛЕ?

Цель Расмуссена состояла в том, чтобы построить «базу», место, через которое будет осуществляться постоянный контакт между Верхним и Срединным мирами. Собственно, именно такой базой и была страна Туле, которой, как теперь понял Расмуссен, больше не существовало.

И он стал возводить новую базу — взамен древней, погребенной подо льдами. Формально база числилась торговой факторией, стоявшей на мысе Йорк, на берегу залива Мелвилл. Расмуссен, недолго думая, назвал факторию «Туле». Мало кто на Земле понимал сокровенный смысл этого названия, а те, кто понимали, помалкивали.

Главной функцией фактории Туле была организация экспедиций. Считалось, что экспедиции эти носили коммерческий, научный и политический характер. На первый взгляд дело обстояло именно так. 1 апреля 1916 года Расмуссен отплып на пароходе «Ганс Эгеде», чтобы исследовать залив Мелвилл. Вместе с ним отправились шведский ботаник Торильд Вульф, гренландец Генрик Ольсен и три полярных эскимоса,протежированных Сагдлоком. У мыса Дракон, вблизи фьорда Сент-Джордж, эскимосы сообщили Расмуссену, что должны отправиться на охоту вместе с Ольсеном. Расмуссен не возражал. Через пару дней эскимосы вернулись без Ольсена. Уж не пал ли гренландец жертвой шаманского обряда? Экспедиция двинулась через ледник Гумбольдта. В лагере на краю ледника история повторилась — на этот раз с Вульфом.

Тем временем дела фактории Туле резко пошли в гору. Фактория превратилась сначала в небольшой поселок, потом в оживленный город. В 1921 году было решено двинуться на север Американского континента. Но в Америке Расмуссена ждало жестокое разочарование — большого желания делиться своими сакральными знаниями тамошние эскимосы не выразили.

Так, старый шаман из племени айвилик, которого звали Ивалуардьюк, согласился поделиться с Расмуссеном информацией, но лишь при условии, что тот подарит ему волосы со своей головы.

— Нашел идиота, — буркнул Расмуссен. — Используя волосы, ты сможешь управлять моей волей.

— Да я просто проверял тебя на вшивость! — рассмеялся Ивалуардью к. Старик открыл Расмуссену всего лишь несколько малозначительных тайн, которые позже произвели фурор среди европейских ученых. Экспедиция привезла в Данию коллекцию из 20 тысяч предметов: старинные и современные изделия эскимосов, скелеты млекопитающих, птиц и рыб, засушенные насекомые и растения, а также было установлено, что язык эскимосов по обе стороны Атлантики общий. Расмуссену была присуждена золотая медаль Лондонского королевского географического общества.

ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА В ВЕРХНЕМ МИРЕ

Через десять лет, в 1931 году, дистрикт Туле был присоединен к датским владениям и Расмуссен стал официальным и полномочным представителем Дании в Туле (естественно, в дистрикте Туле, а не в одноименном русском городе). В 1941 году в Туле разместилась база американских ВВС. Эскимосов переселили на 200 км севернее, и теперь они требуют от властей 32 миллиона евро за моральный ущерб. И винят во всем Расмуссена. К этому времени он окончательно понял, что не сможет вернуться в родной иглу. Австрийский художник Шикльгрубер, взяв ложное имя «Гитлер», готовился стать канцлером Германии. Все готовились к Последней Войне, в том числе и датское правительство. Седьмая экспедиция в Туле уже была государственным делом. Над Гренландией кружили самолеты, проводя аэрофотосъемку. Нацисты, вкладывавшие в мистические учения большие надежды, так и не отыскав Шамбалу в Тибете, всерьез решили сделать своим «местом силы» гренландский Туле.

В 1933 году уже всем — включая датское правительство — стало немного не по себе. Мальчики в длинных кожаных плащах наводнили город Туле. Они отдавали торопливые распоряжения на эскимосском языке с жестким немецким акцентом. Пару дней в Туле гостил угрюмый тибетский лама. Он порекомендовал развесить всюду флаги со священным символом тибетского буддизма — свастикой. Грустный Расмуссен поплелся к старику Сагдлоку, который к тому времени перебрался из иглу в уютный особняк на окраине городка Ангмагссалик:

— Учитель, мне кажется, что Страна Предков нас завоевала.

Не горюй, — радостно ответил шаман, — лучше покушай мяса.

Мясо оказалось отравленным. Расмуссену только и оставалось, что хрипло попросить похоронить его в Дании, на протестантском кладбище.

На похороны Расмуссена съехались все его коллеги. Никогда еще простые датчане не видели столько эскимосов в собольих парках поверх черной униформы. «Хотя ты умолк, твой великий труд всегда сам будет говорить за тебя» — провозгласил шаман Карало Андреассен.

Насчет «всегда» он сознательно преувеличил: шаманы изначально знали, что Третий рейх просуществует лишь до 1945 года.