Неупиваемая чаша

Серпухов

В Серпухове все в прошом. Стоишь в грустном очаровании за крепостной стеной Высоцкого монастыря и смотришь как в реке Нара отражаются столетние липы, заросли черемухи и малины. Тишина такая, что слышно, как шелестят деревья, и, кажется, вот-вот раздастся сзади: «Идемте, господа, чай пить».

МОСКВА — СЕРПУХОВ

У каждого в жизни есть свой крутой маршрут, который никак не дается. Вот герой поэмы «Москва-Петушки» всё не мог добраться до Кремля или до конечной станции. А я уже года четыре как собирался поехать в Серпухов, в монастырь, где хранится икона Божией Матери «Неупиваемая Чаша». Да все не складывалось, точно не пускал кто — недосуг, суета. Но проснулся однажды на рассвете с душой темной и тяжелой, как старый бабушкин сундук, и стало, как белый день, ясно: все, откладывать больше нельзя.

Ехать до Серпухова недалеко. Всего 99 км к югу от Москвы, туда, где Нара впадает в Оку. Сначала по Варшавке, потом по Симферопольскому шоссе, никуда не сворачивая, до неприметного указателя и поворота на Серпухов. Вкатываетесь в город по Московскому шоссе и плавно вливаетесь в Московскую улицу. Она приведет вас в центр города, точнее, на границу нового, с типовыми коробками, и старого — с деревянными домами с кустами сирени, резными наличниками, пыльными окнами и красной, белой, розовой геранью на подоконниках.

Можно воспользоваться электричкой, которая ходит чуть ли не каждый час с Курского вокзала, посмотреть в глаза собственному народу, почитать газету. Время в пути — всего два часа. Но тогда от вокзала до центра придется добираться на автобусе.

Мы приехали в Серпухов со строго определенной целью — попасть в Высоцкий монастырь, где и хранится та самая чудотворная икона. Издавна считается, что она помогает всем страждущим от безудержного пьянства и алкоголизма в частности, и вообще всем, кто протекает к образу со своей нуждой и немощью. Собственно, понятно, что для нашей земли эта икона, наверное, одна из самых почитаемых, потому что пьющие люди не перевелись на Руси и, судя по всему, не скоро еще переведутся, и ерофеевское хрестоматийное «и немедленно выпил» — по-прежнему краеугольный камень русского бытия и самосознания.

Но бабуля, у которой мы поинтересовались (наивная московская интеллигенция, вечно идеализирующая среднерусский провинциальный быт) со сладостью в голосе: «Где тут у вас Высоцкий монастырь?» — лишь безучастно повела покатыми плечами. Видно, попалась нам на серпуховском перекрестке комсомолка 30-х или 50-х, атеистка и безбожница. А может быть, так случилось, потому что «все на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян» (ну никак почему-то не обойтись без венечкиных цитат).

Поплутав по старому городу, походив вокруг реставрируемой церкви Николы Белого и постояв в почти истлевших от разрухи воротах Распятского монастыря, мы спустились к Большому Высоцкому переулку и увидели, наконец, и Нару, и белый монастырь, стоящий на реке.

НА ВЫСОКОМ ХОЛМЕ

Впервые Серпухов упоминается в 1328 году в духовном завещании Великого Князя Ивана Калиты, оставившего город в наследство своему сыну Андрею в удельное княжение. Недалеко от города был очень удобный брод через Оку, куда чаше всего и стремились вражеские полчища, двигавшиеся на Москву. Поэтому Серпухов надолго стал оборонительным форпостом на пути к Москве через южные земли. В 1382 году Серпухов был разорен ратью Тохтамыша, чуть позже — ордами Едигея, потом — воинами литовского князя Свидригайло, поляками. Часто под стенами города устраивались войсковые сборы. Между прочим, серпуховский князь Владимир Андреевич, двоюродный брат Дмитрия Донского, командовал засадным полком в Куликовской битве, получил за отвагу прозвище Хоробрый и был прославлен в памятнике древнерусской письменности «Задонщина»: «Звенит слава по всей земле Русской: в Москве кони ржут, трубы трубят в Коломне, бубны бьют в Серпухове, стоят знамена русские у Дона великого на берегу».

Возвратившись после битвы, князь захотел возблагодарить Бога за невиданную доселе победу над грозным и сильным врагом и украсить родной город монастырем. Обозрев местность, нашли холм на берегу Нары, который назывался Высоким. Преподобный Сергий Радонежский, тот самый, который предрек Дмитрию Донскому победу в Куликовском сражении: «Ты одолеешь…», благословил благое намерение князя и, встав на колени, воздел руки к небу и произнес молитву на основании обители. Так 2 декабря 1374 года родился Серпуховский мужской монастырь на Высоком холме, названный по месту основания Высоцким.

Тихая Нара нежно огибает холм, в зарослях сирени и черемухи стрекочут кузнечики, мерно постукивает молоток кровельщика Димы, который кладет новую крышу на Всехсвятскую церковь, какая-то женщина, из соседнего с монастырем дома, зовет из окна сына обедать. Городские дома, к счастью, в основном деревянные и одноэтажные, с палисадниками, вплотную подобрались к белым каменным стенам, смешавшись с домиками монастырской слободки. Густых лесов, окружавших когда-то обитель, давно нет. В будни здесь немноголюдно — изредка подъедет рейсовый автобус с парой-тройкой пассажиров или машина с любопытствующими вроде нас. В воскресные дни здесь

не протолкнуться. Паломники идут к иконе со всей России.

ОТ ПЬЯНОГО НЕДУГА

Появилась икона «Неупиваемая Чаша» в 1878 году во Владычнем женском монастыре — по другую сторону реки Нары. Предание рассказывает, что крестьянину Тульской губернии, отставному солдату и горькому пьянице, у которого уже от пагубной страсти отнялись ноги, приснился сон. Во сне явился ему старец и приказал идти в город Серпухов, в монастырь Владычицы Богородицы, где находится икона Божией Матери «Неупиваемая Чаша», и обязательно отслужить перед ней молебен. Крестьянин не мог двинуться в путь, поскольку у него не было ни денег, ни сил, ни желания. Но святой старец вновь явился ему во сне и приказал немедленно отправиться в путь. На четвереньках двинулся отставной солдат в монастырь. Придя в обитель, попросил показать ему икону Божией Матери «Неупиваемая Чаша». Но никто в монастыре не знал такой. Пересмотрев множество образов, монахи, наконец, нашли икону, висевшую в проходе из храма в ризницу. На оборотной стороне ее действительно было написано «Неупиваемая Чаша»… Из Серпухова солдат возвратился домой вполне здоровым!

Весть о чудесной иконе Божией Матери быстро распространилась по всей России. «Вот уже больше полувека тянутся по лесным дорогам к монастырю крестьянские подводы, — писал в начале прошлого века Иван Шмелев в повести «Неупиваемая Чаша». — Из-за сотни верст везут сюда измаявшиеся бабы своих близких — беснующихся, кричащих дикими голосами и порывающихся из-под веревок мужиков звериного образа. Помогает от пьяного недуга «Неупиваемая Чаша». Смотрят потерявшие человеческий образ на неописуемый лик обезумевшими глазами, не понимая, что и кто Эта, светло взирающая с золотой чашей, радостная и влекущая за собой, — и затихают… Невидящие воспаленные глаза дико взирают на светлый лик и исступленно кричат подсказанное, просимое — «Зарекаюсь!»

По иконографии образ относится к одному из древнейших изображений Божией Матери — Оранта, только Богомладенец написан стоящим в чаше, чаше Причащения. «Приидите ко мне, вси труждающиеся и обремененные, и Аз упокою вы… »

Чудотворная икона «Неупиваемая Чаша» находилась во Владычнем монастыре до 1919 года, а после его закрытия — в соборе Николы Белого на Калужской улице. Дальнейшая судьба иконы неизвестна. Сейчас во Владычном женском и в Высоцком мужском монастырях находятся списки с иконы, которые, тем не менее, тоже по праву считаются чудотворными.

Пока мы стояли на молебне, пришла женщина со страдальческим лицом, привела мужа. Разило от него перегаром за версту. Она обцеловала все иконы, кинулась со слезами в ноги перед образом. Он же постоял немного, переминаясь с ноги на ногу, и вышел вон. Сел на скамейку греться на солнышке. Потом опять пришел. Были и  пьяницы с уже почти стертыми водкой лицами, стояли, пошатываясь от выпитого накануне. Но стояли!

КРАСНАЯ ГОРА

«Все говорят Кремль, Кремль! Ото всех я слышал про него, а сам ни разу не видел», — опять Венечка. Серпуховский кремль располагался на высоком холме — Красной горе — на стрелке между реками Нара и Серпейка. Каменные стены были построены вместо дубовых по приказу Ивана Грозного. Сложены они из блоков желтоватого песчаника. Сейчас на остатках кремлевской стены любит сидеть местная молодежь и курить. На месте старого кремля стоит Троицкий собор, построенный в 1696 году в стиле московского барокко. В нем размещается филиал Серпуховского историко-художественного музея. Кремлевский холм обожают местные и приезжие художники. Их стайки с мольбертами там повсюду. И немудрено — с холма открывается потрясающая панорама на Серпухов. Если спуститься с Красной горы вниз, на улицу Володарского, то можно увидеть три посадские церкви — храм Святого Пророка Илии, церковь Успения Пресвятой Богородицы и церковь Живоначальной Троицы. Две последние закрыты. Действующая — только Ильинская, «что на торгу», расписанная под Васнецова, с иконами в серебряных окладах.

Обязательно стоит сходить в местный Историко-художественный музей на улице Чехова. Основой музея послужила личная коллекция купчихи Мараевой, в чьем особняке, собственно, и расположен музей. Здесь есть и Коровин, и Маковский, и Айвазовский, и Лагорио, и замечательная коллекция западноевропейской живописи, и старинные иконы. Уровень Третьяковки и Русского музея. Больше всего мне понравился Шишкин, его «Зимний лес». Вообще у Шишкина мало зимних картин, потому это полотно — из редких. Но меня поразило другое: на картине на переднем плане лежит поваленная сосна, глядящая вглубь картины, в лес. Если смотреть на пейзаж то справа, то слева, то сосна тоже поворачивается — верхушка ее ствола направлена все время в другую сторону. Точно, как в жизни: можно на ситуацию так посмотреть, а можно эдак…

ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ

Поесть в Серпухе решительно негде. А, между прочим, в конце ХIХ века в городе насчитывалось около 40 самых разнообразных точек общепита — трактиров, харчевен и чайных. Трактир «Русь» — одна из достопримечательностей Серпухова. Он существовал с конца позапрошлого века, здесь можно было не только поесть, но и переночевать в «нумерах». После революции, во времена НЭПа, в здании трактира располагалась частная чайная, а затем, с конца 20-х годов, — общественная столовая, вновь преобразованная в трактир в 1995 году. Мы сели за столик, заказали салат из осетрины, отбивную

по-купечески и, конечно, грибочки. Все было очень вкусно, и счет вполне соответствовал соотношению «цена-качество».

Мы поехали в Серпухов спонтанно, а можно было подготовиться и тогда бы на обратном пути мы устроили пикник с шашлыками, в сосновом бору по дороге в Тарусу. В следующий раз…

На обратном пути почему-то было тяжко. Тоска, которая сподвигла меня на это путешествие, не утихла, а ныла и ныла где-то около сердца, фотограф, он же водитель, молчал, убаюканный пустой дорогой. А потом вдруг поведал: как-то на вернисаже в Сокольниках иконщик из глубинки рассказал ему, фотографу, притчу. На корабле плыли верующий и неверующий. Корабль стал тонуть, оба оказались в воде. Неверующий схватился за какое-то бревно, долго греб и спасся. Верующий молился и утонул. Встретившись с Богом, верующий возопил:

— Господи, что же ты не спас меня, ведь я так молился?!

— Ты видел бревно? — спросил Господь.

— Видел.

— Так что ж ты, думал, я за тобой крейсер пришлю?

«Ибо надо работать!» — заключил иконщик.