Геленджик.ru

Геленджик

ДАЧА РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

«Селеньице небольшое, но, видимо, с будущим» — так охарактеризовал Геленджик писатель Короленко, который был одним из первых, кто построил здесь дачу. В начале ХХв. Геленджик слишком мало напоминал фешенебельный курорт: две гостиницы, дюжина магазинов, аптека, больница, две кофейни. Почтово-телеграфная контора, казенная винная лавка и несколько трактиров. Незамысловатый пейзаж, однако, не мог испортить целебных свойств субтропического климата, Было замечено, что туберкулезным больным здесь становится легче. Вскоре половину населения городка уже составляли приезжие — врачи, учителя, инженеры, писатели и адвокаты. Побережье стали называть «дачей русской интеллигенции». Строились санатории. Посетителям частных купален предлагали бокал бургундского и свежие газеты.

С тех пор спрос на эти места по-прежнему высок. Свободное жилье найти очень сложно. Даже забронированная заранее комната может оказаться занятой. Неудачники рыщут по городу до самых сумерек, обливаясь потом и завидуя царящей вокруг безмятежности. В Геленджик не ходят поезда и почти не летают самолеты. И все-таки в Геленджик едут. Ведь для счастья здесь есть все: черная вишня, и инжир, и абрикосы, и огромные вязанки салата прямо с огорода. Горные озера, в которых плавает розовая форель. Водопады, ущелья и самшитовые рощи. И чем труднее дорога ко всему этому, тем острее радость обладания.

 

ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ПРОМЕНАД  

Новая набережная Геленджика — предмет непроходящей гордости всего города. Оформленная в стиле курортного ретро — с белым парапетом и фонарями, она охватывает всю изогнутую в форме идеально правильной подковы бухту. Говорят, каждый раз, когда Путин собирается посетить Геленджик, новую набережную долго трут шампунем. А два ресторана, в которых президент обедал, теперь превратились в культовые заведения.

В самом центре «подковы», в скверике, скрестив на груди руки и насупившись, стоит бронзовый Лермонтов.

Лермонтов проезжал Геленджик дважды, по пути в Ольгинское укрепление. Большого следа в судьбе живого поэта этот визит не оставил, зато Лермонтов в бронзе теперь символически делит набережную пополам: налево уходит лирический, с тенью высоких сосен, Лермонтовский бульвар, направо — бравая Революционная улица.

На бульваре целый день пестро и многолюдно. В густой зелени теряются корпуса санаториев. С лотков продают бусы из ракушек. Песчаный пляж тянется вдоль всей многокилометровой набережной. И девушки в шляпках и летящих по ветру прозрачных платьях гуляют на фоне загорелых купальщиков.

Аквапарков в Геленджике три. «Золотая бухта» самый большой в России. В Утришском дельфинарии дельфины рисуют картины акварелью, а морской котик нежно целует посетителей в щечку.

КОРЗИНА ЗЕЛЕНИ

На морских картах — лоциях поселок Дивноморское обозначен как Фальшивый  Геленджик. Чудесная бухта изогнута точно в такую же подкову, хотя и без фонарей и парапета. В шторм и туман перепутать два берега можно запросто. Во всем остальном — никакой фальши. И даже наоборот, Дивноморское — излюбленное место паломничества всех ностальгирующих курортников. Здесь намного тише, чем в Геленджике, — это раз. Пляж естественный, галечный, а значит, и море у берега чистое — это два. Наконец, отсюда хорошо совершать долгие морские, автомобильные или пешие прогулки по необыкновенно красивым окрестностям. Это — три.

Например, можно отправиться в маленький круиз на яхте. Яхта, как и положено, будет носить какое-нибудь красивое морское имя: «Марина»  или Сольвейг»… Конечно, яхту на волне изрядно качает, и, чтобы привыкнуть к этому, понадобится некоторое время. Зато: вот вы с «Мариной» или «Сольвейг» тихо отходите от причала, и берег с белой кромкой прибоя движется где-то за бортом и изгибается, открывая новые каменистые заводи.  Вот остается за очередным поворотом старый Геленджикский створчатый маяк — маяку почти 107 лет, и лишь в 1927 г. керосиновую лампу в нем сменили на электрическую. Вот Джанхот, который Короленко в письмах к брату называл «корзиной зелени». Здесь живут капризные пицундские сосны — ни сильный ветер не может помешать их росту, ни каменистая почва, только грязный воздух.

От рыбацкого домика в горы уходит тропинка. У самого берега торчит скала Парус.

Толщина ее меньше метра. На вершине Паруса растет трава и птицы вьют гнезда, снизу его подтачивают волны. Странной своей угловатой формой и отверстием у основания скала напоминает даже не корабельный парус, а крыло сервера — то ли плавно вплывающего на пляж, то ли готового оттолкнуться от него.

У сухопутных маршрутов своя прелесть. Шоссе до Архипо-Осиповки вьется серпантином среди виноградников и зарослей грецкого ореха. Из узкой теснины вытекает река Жанэ. Во время сильных дождей Жанэ становится грозной: в бурлящем потоке летят деревья и большие камни. Но уже спустя час после ливня она снова тиха и прозрачна. Это самое странное место на всем побережье. Сюда приезжают, чтобы увидеть дольмены.

Дольмен — это «каменный стол». Археологи вычислили их примерный возраст-3400-4700 лет, то есть некоторые из дольменов даже постарше египетских пирамид. По одной версии, в них хоронили древних жрецов, по другой — это культовые сооружения, предназначенные для служения богам. Некоторые даже считают : эти неуклюжие хатки являлись средством связи с представителями неземных цивилизаций. Как бы там ни было, внутри дольменов, как в египетских пирамидах, наблюдаются сильные электромагнитные колебания — фотопленка необъяснимым образом засвечивается, а наручные часы замедляют ход. У каждого дольмена — своя «специализация» и свое имя. Есть дольмены Здоровья, Семьи и брака, Благополучия.

Есть даже Мамочкин дольмен. Практически любое желание, произнесенное внутри дольмена, сбывается. И уже хотя бы этим теплый каменный домик в Геленджике выгодно отличается от холодной подмосковной дачи.