Подобие Бога или забытый шедевр

 

подобие Бога

Подобие Бога или забытый шедевр.

В это место, под тихие своды церковные

Я люблю приходить, как зимой к очагу.

Только здесь забываю я тучи греховные,

Только здесь отдохнуть я душою смогу.

Вера Кушнир

Пролог

Не правда ли удивительно точное сравнение, именно так мы себя ощущаем, находясь в присутствии Бога. Измученные суетой и однообразием, обиженные неудачами и окутанные безысходностью, мы идем к Богу в последнюю очередь, и почти, бездыханное тело и растоптанную душу начинает лечить Господь. И как в морозный день мы мечтаем о теплом очаге и чашке горячего чая, так истомленная душа ищет Божественного света и тепла.

Мне неоднократно доводилось бывать в храмах, соборах, монастырях, и всякий раз это чувство покоя и безопасности. Росписи, картины из жизни Христа и чудеса Творца, цитаты из Священного Писания все вместе создают визуальный эффект присутствия Бога. Он как будто сверху наблюдает за моей молитвой и моим сердцем, Ему все видно и понятно, поэтому не надо приукрашать, искать надуманные слова. Под покровом Его любви и пристального взгляда, хочется все сбросить, что так гнетет и начать все сначала.

А задумывалось все Высшим Разумом по-другому. Когда-то, создавая свой главный шедевр, Бог сделал основу, заполнил ее всеми важными деталями жизнедеятельности, обеспечил его интеллектом, речью, памятью, чувствами, волей, совестью, способностью анализировать и познавать новое – и это все оставалось лишь мертвым телом, пока Бог не наполнил его дыханием жизни. История Адама без преувеличения стара как мир, но она, по сей день, настолько живописна и удивительна, что, если задуматься над тем, каким Бог создал первого человека и во что его превратил грех, да и мы сами, становится страшно.

Такая сложная эпоха нам досталась – время, когда события и открытия опережают их осмысление и выводы. Мы используем большие возможности и неисчерпаемый потенциал, но без цели, не зная точного предназначения клонирования человека, исследований Марса, экспериментов с природой. Кризисы и нестабильность уже даже не отдельного государства, а целого мира, делают нас еще более алчными, в трудностях мы становимся не отзывчивыми и милосердными, а черствыми и жестокими. Мы потеряли самое главное – наше Божественное подобие здесь на земле. Такова характеристика  тех эпох, когда человек, ощущая собственную значимость, все больше отдалялся от Бога. Эти периоды сопровождаются неверием и полным отрицанием Творца. Таким стал не только век ХХ и начало ХХI века, подобным был рубеж ХV – ХVI веков.

Да будет свет!  Ожидаемый конец света в этот период не наступил, последовала череда больших перемен и открытий, которые изменили историческую карту мира. Печатная книга, причем, карманного формата вошла в обиход образованного человека также быстро, как компьютер и интернет стали неотъемлемой частью нашей жизни. Христофор Колумб пересек Атлантический океан; Васко Да Гамма открыл морской путь в Индию; Магеллан обошел вокруг света, а Николай Коперник разработал гелиоцентрическую систему. Все  эти творцы были людьми одного поколения и внесли свой определенный вклад в историю. В этот же период своды знаменитой сегодня Сикстинской капеллы ожидали своего перевоплощения.

Предложение папы Юлия II Микеланджело принял без восторга. Пугало всё: и то, что Микеланджело был скульптором, а роспись должна быть выполнена в технике фрески — самой трудоемкой живописной технике; высота сводов – 22 метра, площадь – 1000 квадратных метров и как такие масштабы заполнить всего лишь двенадцатью апостолами (именно апостолов хотел изобразить Юлий II)?  Титанический труд в жутких условиях показался Микеланджело непреодолимым, поэтому вместо себя  он предложил своего соперника Рафаэля. На папе тоже лежала большая ответственность не ошибиться в выборе, ведь он был покровителем искусства того времени и рассчитывал росписью Сикстинской капеллы увековечить свое имя. Выбор был сделан и чутье мецената не подвело. Юлий понимал, человек только с такой харизмой и непредсказуемым характером как Микеланджело мог добиться  поставленной цели. Конечно, выбор Юлия II ни  в коем случае не унижает гения Рафаэля, он был и остается выдающимся художником, наследие которого неоценимо для европейской и мировой живописи. Однако, как Рафаэль, который даже к мольберту подходил в чопорной одежде, мог справиться с этой грязной работой, когда мокрая штукатурка сыпется в лицо, краска и пыль забивают нос, рот и глаза, запрокинутая вверх голова через час уже кажется свинцовой, а тело, как натянутый лук?

Оставшись наедине со своим плацдармом, Микеланджело задумался над тем, как запечатлеть на этих безжизненных стенах не просто рисунки недвижимых фигур апостолов, показать не просто  историческое событие, а заставить зрителей задуматься о вечном, актуальном в любые эпохи процессе творения мира, который доказывает существование Бога. Сердечные переживания христианина Микеланджело вдохновили его на изображение истории сотворения мира в хронологическом порядке. В  планах художника – запечатлеть двенадцать основных моментов сотворения мира: разделение тьмы и света, сотворение Адама, сотворение Евы, изгнание из рая; истории о Ное и всемирном потопе; фигуры пророков и некоторые другие сюжеты Ветхого Завета. Своим выбором Микеланджело усложнил себе работу в разы: вместо двенадцати композиционных полей и стольких же фигур получилось сто полей и 348 фигур. Такой проект более чем понравился папе Юлию II, который предоставил Микеланджело полную свободу действий. Однако, на этом миссия папы – мецената не закончилась, в течение всей работы художника, Юлий II поддерживал творца, вдохновлял его, писал письма, что окрыляло художника.

Сложность техники фрески заключается в многоэтапности работы, перед тем, как наносить краску, к влажной штукатурке прикладывали картоны (изготовленные ранее полноразмерные рисунки), благодаря которым изображение переводилось на рабочую поверхность в точных пропорциональных размерах и нужных перспективах. Картон прокалывали по контурам рисунка, а затем точки  соединяли темным  мелом. Грунтовалась та часть стены, которую художник сможет расписать за день, поэтому некоторые сюжеты состоят из нескольких частей, а значит не одного дня работы. И если автору по каким-то причинам не нравилась работа, ему приходилось сбивать штукатурку и начинать весь процесс заново.

Такую сосредоточенность, целеустремленность, ответственность люди-творцы унаследовали у Создателя мира. Господь творил свои шедевры очень аккуратно и трепетно, что Микеланджело и смог отобразить в эпизоде «Сотворение Адама». Красивому, но еще бездыханному телу не хватает одного – жизни, движения. Композиционно автор создает напряжение, момент ожидания – до завершения Божьего шедевра остаются секунды, Он сделает одно движение и Его творение будет законченным. Подобно тому, как художник складывает кисти и со стороны оценивает свое произведение, Бог тоже подвел итоги: «Весьма хорошо!». Стыдно  ли Богу было за Свою работу и было ли место недостаткам и помаркам? Нет, созданный им шедевр был идеален.

Четыре года Микеланджело работал над росписью Сикстинской капеллы, чтобы облегчить себе работу он сделал специальное сиденье, пытался рисовать лежа, подтягивая ноги к животу, чтобы создать своеобразную подпорку руке при прорисовке тонких линий. После такой нечеловеческой работы, измученный, но на века прославленный художник сделал вывод.

В своих стихах он писал:

От напряженья вылез зоб на шее

Моей, как у ломбардских кошек от воды…

Живот подполз вплотную к подбородку,

Задралась к небу борода. Затылок

Прилип к спине, а на лицо от кисти

За каплей капля краски сверху льются

И в пеструю его палитру превращают…

Мутится, судит криво

Рассудок мой. Еще бы! Можно ль верно

Попасть по цели из ружья кривого?

………………………………………….

Не место здесь мне. Кисть не мой удел.

Сегодня предметы искусства, созданные человеческими руками, охраняются законом и всевозможными современными системами безопасности;  во время войн, люди под страхом смерти берегли памятники архитектуры, многие из этих шедевров недоступны массам, на них нельзя смотреть и фотографировать – они бесценны!

Но самое главное и уникальное произведение искусства – человек, остается без внимания и контроля, более того, он подвержен постепенному уничтожению и это его добровольный выбор. Что может быть больнее для творца, чем видеть, как глумятся над его шедевром. Больно ли Богу смотреть на то, во что превратилось Его лучшее творение? Бесконечно больно. А здесь выбор снова за каждым из нас, если вы считаете себя творением эволюции, то и жизнь пройдет по звериным законам; если же ваше существование  — результат Божьей мудрости и Его работы – не потеряйте эту честь называться Божьим шедевром!

Автор В. С. Семенцов.